- Хакасские женщины перестанут, - соглашается историк. - Родится много людей, которым потребуются новые земли. И огромные армии отправятся отвоёвывать их у соседей.

Все притихли. Как ни горько это осознавать, но вмешательство в историю со сколь угодно добрыми намерениями - дело рискованное.

- Но настоящего рабства в этих местах не практикуют, - полувопросительно, полуутвердительно встрял Григорий Иванович. Наташа и Ника переглянулись. Они знают, что сейчас будет.

- Рабство, как принудительный труд пленных, обязательно должно здесь существовать. Но это - не часть общественного договора, лежащего в основании государственности, как это было в Древней Греции или Риме, - преподаватель набрал в грудь воздуха, чтобы продолжать, но остановился, прочитав что-то в глазах своей "ассистентки".

- Иными словами нам следует, прежде всего, хорошенько спрятаться, наладить независимое от внешнего мира самообеспечение, и только тогда осторожно, лучше, избегая прямых контактов, начать изучать окружающий мир, - подытожил Лёшка. - В этом отношении мы неплохо попали. Пещера находится вдалеке от дорог и троп, и, как мы и предполагали, её удобно использовать для временного хранения наших припасов. Да и движок, спрятанный в ней не будет ворчать на всю округу. А, кроме того, там имеется и чёрный ход, которым, даже, если нас обложат со всех сторон, мы сумеем уйти.

Глава 3 До зимы уже недалеко

Наталья считает себя разумной женщиной. Осознавая свою эмоциональность, дарованную ей при рождении, она старательно пользуется разумом, подчиняя ему чувства и настроения, насколько это ей удаётся. Пытается всё примечать, анализировать и рассуждать также логично и последовательно, как Шерлок Холмс, пусть и в юбке. Лёшка в этом плане всегда её устраивал в роли Доктора Ватсона. Сосед и одноклассник казался ей достойным обрамлением драгоценному алмазу её разума, понимая её с полуслова.