Обычно бодрый голос вице-премьера сегодня звучал сухо, тревожно и подчеркнуто официально. Всем своим видом он демонстрировал собравшимся крайнюю степень озабоченности - и собственной и правительства страны. Белояров посмотрел на часы: речь вице-премьера явно затягивалась, хотя дело было ясным. Собрались все-таки не представители общественности, а специалисты, каждый из которых мог бы рассказать истории и пострашнее. Когда-то в этих же стенах бывшего ЦК им втолковывали, что все решают кадры. Теперь оказалось, что все решают финансы. Нет денег, нет и кадров. Они просто разбегаются. Нужны не слова, а реальное финансовое обеспечение. Иначе называйте всю эту катавасию как угодно: реформами, рынком, конверсией, чем хотите, но самолеты будут исправно падать с неба, навечно погребая вместе с собой тела доверчивых пассажиров.

... - По числу авиакатастроф мы в этом году превзошли все страны мира вместе взятые. Дальше, как говорится, лететь некуда. Прилетели. Это наносит огромный моральный и материальный ущерб стране, престижу её научно-промышленного комплекса. А главное - гибнут люди...

- Вся страна в штопоре... - услышал Белояров шепот соседа справа, самолеты лишь частность. Разве не так?

Белояров пожал плечами и не ответил.

- Безопасность полетов, - продолжал вице-премьер, - превратилась в острейшую проблему...

- Вот это по-нашему, - снова зашептал сосед: - Пока проблема не вышла на катастрофический уровень, её не замечают. Ее как бы нет.

Вице-премьер закончил вступительную речь и предоставил слово специалистам. Он записывал их предложения, и мрачнел все больше: каждый требовал погашения долгов, средств на реконструкцию, повышения зарплаты... Все это уже набило оскомину.

- Коренные проблемы надо решать... - подал голос сосед слева.

- На коренные проблемы у нас нет денег, - ответил вице-премьер.