Через полчаса Белояров уверенно сбежал вниз по широкой лестнице. В вестибюле его ждал Саблин.

- Ну что? - он приблизился.

- Пока ничего конкретного. Одни разговоры, как всегда. Если что-то будет, я позвоню. Кстати, а ведь ты, - Белояров посмотрел на него с ласковой укоризной. - забыл про меня, когда получил заказ на систему голосования. Заказ был просто пальчики оближешь.

- Да ты что! Я хотел, но мне просто не дали. Твой зам, Саватеев, засветился в какой-то партии... Шумел там о чем-то. А Центризберкому нужны были абсолютно аполитичные исполнители. Абсолютно. Их понять можно. Иначе там так насчитают... Я ничего не мог сделать, поверь. Вот такие дела. Что ни говори, в наше время все-таки было лучше. Несмотря ни на что.

- Просто мы тогда были молодыми. Когда-нибудь и нынешняя молодежь тоже будет называть это время золотым.

- Ты прав как всегда, Костя. Так я могу рассчитывать?

- Обещаю. Если, конечно, заказ будет солидным...

- На человеческом факторе, Костя, можно годами кормиться. Это бездонная бочка, ты же знаешь.

Прощаясь, они долго уверяли друг друга во взаимной дружбе и необходимости выручки, вышли вместе и разошлись по машинам.

Белояров стер с лица улыбку и в сердцах так саданул дверкой своей "Волги", что водитель удивленно оглянулся. Но промолчал.

- В институт, - бросил Белояров и задумался. Предупреждал же, сколько раз он предупреждал своего неугомонного заместителя: брось возиться с политиканами. Зачем это ему? Доктор технических наук, 40 лет, возраст свершений. Заместитель директора. Что ещё надо? Что это, род недуга? Уж лучше бы по бабам ходил...

Возвратившись в институт, он вызвал своего зама.

Саватеев - светловолосый, невысокий, моложавый без стука появился на пороге. В руках - неизменная черная папка из кожи.

- Как дела? - спросил Белояров, когда Саватеев устроился за столом.