Блейд поднялся на ноги.

— Я вас понял, доктор. Если у вас все готово, мы можем приступить прямо сейчас.

Его вдруг охватило мальчишеское желание показать, на что он способен. Эти Гиппократы, похоже, уверены, что он и в подметки не годится юным суперменам, которых они выращивают в своем питомнике!

Спустя полчаса, облачившись в удобный эластичный комбинезон, Блейд вошел в круглый зал. Весь интерьер составляло белое кресло, укрепленное на длинном подвижном стержне. Ассистенты пристегнули его ремнями, и испытание началось. Стержень начал вращаться вокруг своей оси. Быстрее, еще быстрее… Затем стало вращаться и само кресло — относительно стержня. Очень быстро Ричард перестал ощущать, где верх, а где низ. Перед глазами все смешалось…

…Спустя еще полчаса, когда Блейд, поддерживаемый под руки ассистентами, на ватных ногах выбрался из круглого зала, он был твердо уверен лишь в одном — больше никто, ни за какие блага мира, никогда не заставит его пристегнуться к этому орудию пытки! Пусть лучше сажают его в ракету и запускают на Марс без всякой подготовки. Он готов даже отказаться от обеда!

При одной мысли о еде его затошнило. Боже правый, а ведь это лишь ничтожная часть всего комплекса подготовки, который годами проходят будущие космонавты! И после такого ада никто не предлагает им отдохнуть в кресле с виски и сигарой. «Интересно, — подумал Блейд, — сколько парней попадают в психушку, не одолев дистанции?»

После массажа и душа, так и не придя окончательно в себя, Ричард вернулся в знакомый кабинет и уселся в кресло, мрачно глядя перед собой. Дж. хотел было задать какой-то вопрос, но, взглянув на похоронное выражение лица своего любимца, почел за лучшее промолчать.

Вскоре дверь отворилась, и в комнату вошел Мэйард. Вид у него был довольный.