Фонари на касках опять были включены, на привале можно и в темноте посидеть, нечего зря аккумулятор сажать, и мы двинули в боковой тоннель.

— Осторожно в г… не вляпайтесь — пошутил по ходу Пашка. Еще один наш дружбан по кличке Спартак. К великому римлянину это не имело ровным счетом никакого отношения. Он нас футболом своим задолбал, а именно фанатичной, преданной до мозга костей, любовью к команде с одноименным названием.

— Я думаю, что если б здесь г… какое было, ты б уже давно его своим шнобелем учуял — присадил этого балагура Мулла.

— А ну цыц! — встрял я, услышав какой-то неясный, пока что весьма отдаленный шум. Кстати моя кличка Обходчик, так как это я, ваш покорный слуга, присадил, сподвиг всех на такое вот развлечение.

Послушно притихли, а лучи фонарей забегали, заметались по сторонам, вырисовывая всевозможные фигуры и пируэты.

— Я ту-у-у-у-т — донеслось до наших ушей откуда-то из-под земли.

— Мать моя женщина! — аж присел от неожиданности Женька или просто Жека, последний из нашей метробригады. — Куда ж это он провалился — перевел свет в сторону звука.

До дыры мы не дошли всего ничего. Мулле, вон один шажочек остался и полетел бы он, матерясь вниз, догонять Крыса.

— Ты цел? — крикнул он в зев провала.

— А что со мной станется — долетел ответ.

— Ну, к примеру, ус…..я мог в полете — сострил Спартак. И мы не выдержали и заржали.

— Вы там животы надрываете, а я тут такое нашел, что каждый из вас мне еще не одну банку пива поставит — донеслось, и гогот оборвался так же внезапно, как и начался.

Вбив в стену скобу и закрепив замок, мы, не мешкая, полезли вниз. Муллу, как самого надежного оставили на стреме. Я шел первым номером. Мое тело еще барахталось на веревке, высота оказалась метра три, а бледно желтое свечение фонаря, покоящегося на козырьке каски, уже высветило расплывшуюся от удовольствия моську Крыса.