— Что, доця? Что обещала?
— Прийти на Славкин спектакль. Придешь?
Она посмотрела на пустую комнату, на кружку с засохшими розами.
— Приду.
— Записывай…
Кем он был? Куда теперь делся? Почему не приходит? Раньше он не обижался на грубые слова, так что думать, что он обиделся теперь, старуха не могла. Но — думала.
Какие силы выбросили его в этот мир? Кто он? «Дядя с крыльями» — ангел? Черт-искуситель? Но… он не искушал — да и как искусишь старуху в ее то возрасте?! — чушь собачья; он просто помагал. Сострадал. Кто же он?
— Так придешь?
— Приду, доця.
— Тогда пока. До завтра. Славка тебе привет передает.
Что-то ломалось внутри. Что-то очень твердое и холодное.
10
Ехать в школу было далеко и непросто, но старуха выбралась загодя — и правильно сделала. Троллейбус попал в пробку; она висела между небом и землей, зажатая со всей сторон чьими-то локтями, сумками, дипломатами и только время от времени через боковой карман щупала содержимое кармана внутреннего: «Не потерять бы!»
Рита ждала ее в пустом вестибюле. Взяла под руку, внимательно посмотрела:
— С тобой все в порядке?
— Да, доця. Все в порядке. А где Славик?
— За кулисами. Пойдем.
Как оказалось, она все-таки опоздала — спектакль уже начался. Они сели с Ритой с краю, где оставались свободные места, и стали смотреть.
На сцене стояло несколько надгробий, около свежевырытой могилы разговаривали четверо мальчиков. В одном старуха с удивлением признала внука — он очень вырос за последнее время. И голос у него тоже изменился, погрубел.
Сейчас на сцене пел тот старшеклассник, что играл могильщика:
— Но старость, крадучись как вор, взяла своей рукой…
Он наклонился и откуда-то из-за надгробия вынул череп — и швырнул его на сцену.