Под следами от слез Джуниор побелел. Дело об убийстве за такое не возбудят, но Токио и Эр-Рияд не захотят привлекать внимания к данной истории. Поэтому дело сильно повлияет на его позицию в компании "Ольрич Ойл энд Коппер". Да и ДППС найдет что-нибудь инкриминирующее: ложные или неполные показания, увечение трупа в корыстных целях (нет больше алиментов), презренная трусость.

Другой частный детектив оставил бы его наедине с Ракель.

Она стояла над своим отцом, ее кулаки взбухали новыми острыми когтями, выпущенными внутрь, отчего на ковер поддельного стиля "миссии" капала ее собственная кровь - та, которую она заставила отпить собственную мать.

Женевьева встала рядом с ней с утенком в руках.

"Пойдем со мной, Ракель", сказала она. "Прочь от темных кровавых пятен."

x x x

Через несколько дней в баре в Кауенге как раз напротив здания, где находился мой офис, я закашлялся от затяжки "Кэмелом".

Они меня нашли.

Ракель заново обрела себя, всюду порхая, флиртуя с мужчинами всех возрастов, острыми взглядами отмечая пульсирующие жилки на шеях и синие вены на их запястьях.

Женевьева заказала бокал бычьей крови.

Попробовав, она поморщилась.

"Я привыкла к свежей, прямо из быка", сказала она. "Эта прокисла."

"На следующей неделе мы получим живых поросят", сказал бармен. "Ремни уже приделаны, и мы заказали шейные втулки."

"Видишь", сказала мне Женевьева. "Мы здесь останемся. Мы уже рынок."

Я закашлялся еще пуще.

"Тебе надо бы что-то с этим сделать", тихо сказала она.

Я понял, что она имела в виду. Я мог бы стать вампиром. Кто знает: если Линде удалось это сделать, я тоже мог бы попытаться. Но, в общем, я слишком стар, чтобы меняться.

"Ты кого-то мне напоминаешь", сказала она. "Другого детектива. В другой стране, столетие назад."