— Мне совершенно необходимо выпить.

— Перед обедом? — хитро спросил Далтон.

— Да кончай выпендриваться. Будто я не видел, как ты закладываешь за воротник когда попало.

— Верно, верно. Но сразу после завтрака — никогда. Это мешает пищеварению.

— Хочешь сказать, это мешает попаданию алкоголя в кровь?

— И этому тоже. Твой удар.

Такстон ударил, но неудачно, и мяч приземлился в опасной близости от рафа.

— Черт возьми. Надо же куда угодил.

— В фервей ты все же попал.

— Да, но до паттинг-грина теперь трудновато будет добраться.

Далтон оценивающе смерил взглядом расстояние.

— Можно было выбрать другой угол.

— Пошли-ка лучше отсюда.

Они вышли на фервей и зашагали по коротко подстриженной сырой траве. Небо было затянуто облаками, дул прохладный ветер.

— Погодка не из лучших, — заметил Такстон.

— По мне, так нормальная.

Такстон прищурился, глядя на небо.

— Похоже, дождь собирается.

— Да нет, с чего ты взял?

— Будем надеяться.

Через пятьдесят ярдов они разделились. Такстон отклонился вправо, Далтон поднял мяч и замаркировал его положение.

Такстон упустил свой мяч из виду и долго разыскивал его, ворча себе под нос. Наконец набрел на него и сунул себе в мешок.

— Да отсюда грина даже не видать, — крикнул он.

Далтон указал вперед, затем занялся своим мячом.

Внезапно с неба послышался звук, как будто ветер загудел в вышине.

— Что за дьявольщина?

В поле зрения появился и источник шума. Он спустился с неба, хлопая крыльями и блестя зелено-золотистой чешуей. На фервей приземлилось чудовище с замысловато сложенными крыльями и извивающимся колючим хвостом. Из зубастой пасти вырывались языки бледно-голубого пламени. По всей спине до кончика хвоста выстроилась ограда из треугольных зубцов.