Герр Фих, бизнесмен из ФРГ, неплохо говоривший по-русски, прежде всего сообщил Андрею, что в прошлом году он заключил в Москве великолепную сделку и какой-то "господин Петер Антонов оказался. . .", - тут слов восторга не хватило, и repp Фих только причмокнул губами. Потом он грубовато похлопал себя по круглому животу и спросил у Андрея, замечал он или нет, что толстые люди всегда гораздо веселее и добрее худых людей.

И герр Фих, очень довольный, захохотал так заразительно, что Андрей невольно улыбнулся. Он хотел ответить тоже весело и остроумно, но не нашелся, скорей всего потому, что настроение у него было отвратительное, и еще потому, что, хоть Андрей уже второй месяц работал в таможне, он все еще не мог привыкнуть к этому бешеному калейдоскопу людей, причем людей самых различных, подобных которым Андрей никогда в жизни не встречал, и порой даже не знал, как себя вести с ними.

Взять, к примеру, хотя бы этого герра Фиха. С Валькой Дубининым он говорит совсем по-другому - спокойно, вежливо и кратко. Вероятно, чувствует в нем старшего. А с Андреем развязен, шумлив.

Андрей вот уже месяц, как тень, ходил за Валькой. Так велел Шалымов, начальник их смены. Сам он взял шефство над Люсей.

При мысли о жене Андрей почувствовал, как снова просыпается в нем раздражение, которое еще утром, по выходе из дома, он всячески старался подавить в себе.

Между тем герр Фих, пока Валька беседовал в купе с другими пассажирами, снова обернулся к Андрею - видать, несмотря на свою суровую молчаливость, он чем-то ему понравился - и стал самодовольно рассказывать, каким сумасшедшим, отчаянным смельчаком считают его в ФРГ за то, что он так часто ездит в Москву. А он за контакты. "Прогрессивный дядька", - подумал Андрей. Но и о его стране, продолжал болтать герр Фих, в Советском Союза пишут тоже много глупостей.