- Неужели в таможню? И это интересно?

- Это необходимо, - пожал плечами Андрей и, взглянув на часы, прибавил, обращаясь к Семену: - Пора двигаться.

- Позволь, мы еще ничего не узнали о нашей знакомой, - запротестовал тот. - Кто же вы-то такая? - обратился он к Наде.

- О, у вас будет случай узнать меня, - кокетливо рассмеялась та. - Мы еще не раз увидимся. В ответ Семен решительно рубанул рукой воздух.

- Тогда так. Встречаемся здесь за обедом. Ну, скажем, часа в три. Сговорено?

Когда они вышли из ресторана, то на секунду невольно остановились. В неподвижном воздухе громадными хлопьями валил снег. Хлопья падали медленно, словно нехотя, и так густо, что за ним еле просматривались дома на противоположной стороне улицы.

Оба зашагали в сторону вокзала.

Андрей шел и думал о предстоящей встрече. Итак, сейчас обретут, наконец, плоть и кровь эти бестелесные Жгутин и Филин, его будущие начальники. Уже нет смысла рисовать их себе, придумывать их облик, придавать им характеры. Скоро, совсем скоро он познакомится с ними. Как еще будет с ними работаться? Да и что это за работа? Первые сведения о ней Андрей получил лишь недавно, и то из Большой Советской Энциклопедии. Специального курса по таможенной политике и работе таможен им в институте не читали. И на его вопрос после распределения: "С чем ее едят?" - присутствовавший там сотрудник таможни весело ответил: "Ее едят с пошлинами и контрабандистами, с гостями-друзьями и гостями-врагами, словом, приправ к этому блюду много, на все вкусы". Когда Андрей так же шутливо передал эти слова Люсе, она брезгливо повела плечами и раздраженно сказала: "Стоило пять лет учиться". Андрей тогда промолчал, Вообще он за эти дни научился отмалчиваться.

Андрей представил себе Люсю, ее красивое и злое лицо - никогда раньше Андрей не видел на ее лице столько злости, - не обиды, не огорчения или упрека, а именно злости. Потом вдруг, заслоняя Люсю, выплыло лицо этой Нади, недавней его знакомой: лицо веселое, полное расположения и интереса к нему.