— И замок, выбрав эти сто сорок четыре тысячи миров, создает порталы, через которые все мы и слоняемся.

— Это вы точно подметили.

— Но подсознательно я это не могу принять, — продолжала Линда. — Не могу согласиться с тем, что замок — это не просто затянувшаяся фантазия. По-моему, и у Джина с этим проблемы. Поэтому он думает, что должен время от времени возвращаться в тот осязаемый земной мир, откуда мы все вышли.

— Джину я, конечно, желаю всяческих успехов, — сказал Далтон, — но сам предпочитаю оставаться здесь.

— И я тоже никуда отсюда не двинусь, — согласилась Дина. — Не так уж сладко мне было жить в Бедсти.

Снова заговорил Далтон:

— По-моему, мы все очутились здесь из-за проблем в так называемом реальном мире. Именно так и открывается дверь сюда. Желанием послать все подальше.

— Вы и вправду так думаете? — спросила Линда.

— Конечно. Вы никогда не задавались вопросом, почему здесь оказываются только люди определенного склада?

— Вот только теперь, когда вы об этом заговорили.

— И вы никогда не задумывались, почему сюда не валят целыми мирами? А потому, что лишь немногие люди — или существа — могут проникнуть через эти волшебные двери. Для всех остальных они наглухо закрыты.

— С попытками вторгнуться в них мы уже сталкивались, — заметила Линда.

— Ну, Духи Ада, разумеется, исключение.

— Как и синие уроды, — добавила Дина. — Терпеть не могу этих страшилищ.

— Как же они тогда сюда попали? — спросила Линда.

— Может, есть целые миры, обитатели которых ненавидят место своего обитания, — высказался Такстон.

— Сомневаюсь, — возразил Далтон. — Это говорит только о том, что никаких четко установленных правил по допуску в замок Опасный нет. Все время нужно быть начеку.

— Доброе утро.

Все головы повернулись в сторону Джина Ферраро, который вошел, волоча за собой два огромных чемодана. В отличие от большинства своих сотоварищей-Гостей, облаченных в средневековые одеяния, Джин был в спортивных брюках, кроссовках, футболке и ветровке. Физиономия его расплылась в лучезарной улыбке.