Но переключиться не удалось. Итак, это был либо Стью, либо Том. Когда? Ну, пожалуй… Ох, целых пять или даже шесть лет назад.

Шесть лет! Просто не верится. Это невозможно.

Но так оно и есть. И все это время она была просто не в состоянии завести с кем-либо роман, как ни трудно в это поверить. Ни намека на желание…

Ну, не совсем так. Случались ночи, особенно холодные и одинокие, когда ей страстно хотелось почувствовать в постели рядом с собой теплое человеческое тело. Не только потому, что в замке иногда бывало холодно и дули сквозняки. Прежде всего потому, что её обуревало желание выплеснуть на кого-то свои чувства; разделить с другим человеком жизнь, стать частью его жизни. Она жаждала обнимать; и не менее страстно жаждала, чтобы обнимали её. Спать в объятиях мужчины…

И да, заниматься любовью. Она вовсе не холодная, как рыба. Не бесполая. Просто слишком привередливая.

«Привереда, привереда, привереда, — всплыл из глубин памяти голос матери. — Ешь обед, ты же голодная. Ты и без того вон какая худая. Мисс Кожа-и-Кости! Ты слишком привередливая, Линда. То ты не ешь, это тебе не по вкусу. Слишком горячее, слишком холодное, слишком кислое, слишком трудно жевать». У Линды всегда находился предлог, чтобы отказаться от еды. И на протяжении всей своей юности она оставалась очень разборчивой в отношении еды и очень худенькой. Привереда, привереда.

И в отношении мужчин тоже. Недостаточно просто иметь кого-то. В средней школе у неё было совсем мало бойфрендов. Ей нравилось объяснять это своими высокими идеалами. Ну, так оно и было. Может, слишком высокими. Том был замечательным парнем, но тоже отличался привередливостью. Даже больше Линды. Он был чересчур привередливый. Все время осуждал, все время критиковал; сначала всех остальных, а потом и её. Она никак не дотягивала до его высоких стандартов и в конце концов устала от постоянного ощущения собственной неполноценности. И стала подумывать: а может, все эти высокие стандарты — чушь, и больше ничего? Может, ей нужна просто постель, хотя бы в виде исключения, один раз. Или два. (Что, со Стью и впрямь была просто постель? Она мало что помнила. Нет, наверняка было что-то ещё. Или нет?)