— Да какая контрабанда? — возмутился пассажир, вырывая локоть. — Я лечу в Киев, а не в Канберру! Понавьщумывали ерунды...

— Совершенно с вами согласен, — подхватил Векша, предупредительно распахивая перед ним дверь. — И нам лишняя работа, и вам нервотрепка... Сюда, пожалуйста. Так как насчет контрабанды?

— Я уже показывал вашему коллеге свои вещи, — надменно ответил пассажир.

Векша в ответ на эту его надменность удивленно вздернул брови, и пассажир сразу сбавил тон.

— Послушайте, — сказал он, — я никак не могу опаздывать на свой рейс. Не знаю, чего вы от меня хотите. Возможно, я по незнанию нарушил какие-то ваши правила...

— Законы! — многозначительно подняв кверху указательный палец, торжественным тоном поправил Векша. — А незнание законов, как вам должно быть известно, не освобождает от ответственности за их нарушение. Плащ снимите, — будничным тоном распорядился он. От его приветливости не осталось и следа, и пассажир послушно поставил на пол сумку и начал стаскивать плащ.

Векша уселся за стол и вытащил из папки бланк протокола. Вид у него при этом был самый деловой и сосредоточенный. Пассажир, с растущей тревогой наблюдавший за его манипуляциями, замер, так и не сняв злополучный плащ до конца.

— Это что у вас? — спросил он, хотя сам прекрасно видел, что это.

— Бланк протокола, — сухо ответил Вехша.

— А зачем? — поинтересовался пассажир.

— Для коллекции, — все так же сухо съязвил Векша. — Вы раздевайтесь, раздевайтесь. Подкладку сами подпорете или вам помочь?

Пассажир вздрогнул, как от пощечины.

— Вот черт, — вздохнул он. — Надо же, как не повезло.

— Везение здесь ни при чем, — заметил Векша, расписывая шариковую ручку на листке перекидного календаря. — Здесь, знаете ли, дураков не держат.

Фамилия?

— А может быть, не стоит? — осторожно спросил пассажир. — Я имею в виду протокол. Не стоит, а?