Положив ладонь на протянутую руку Джамина, она смущенно улыбнулась:

— Если вы не против такой неуклюжей коровы, как я. Я вам все ноги отдавлю.

— Это очень просто, миледи. Давайте я покажу.

Исполненное Джамином выглядело как простой вальс с добавлением одного или двух боковых шагов.

Шейла попробовала повторить.

— Ну, я не знаю, — протянула она. — Только ради вас.

— Я вдвойне восхищен, миледи.

Может, не помешает чуток поколдовать, подумала она и, согнув палец правой руки, произнесла волшебное заклинание, всегда безотказно действовавшее в стенах замка.

Джамин подхватил ее, и они закружились в танце.

Шейла старалась изо всех сил, и получалось вроде бы неплохо. Пара скользила по паркету среди толпы, сопровождаемая музыкой и мерцанием свечей.

— Вы бесподобно танцуете, миледи! — расплылся в улыбке гофмейстер.

Иногда Шейле казалось, что она всего этого не выдержит. С ней обращаются как с аристократкой, называют «ваша светлость», живет она в сказочном замке, в мире грез, не говоря уже о волшебстве и загадках, — это как-то чересчур. Когда же она наконец проснется и обнаружит, что вовсе не покидала пустой дом в Уилмердинге, Пенсильвания, выплаты по кредиту за который сильно просрочены? Когда ее вышвырнет обратно в реальность? Потому что замок, насколько ей известно, явно не реальность. Он просто не может существовать, этот мир, в который она по ошибке забрела примерно год назад.

Неужели прошел целый год? Разумеется, в замковом времяисчислении. Кто знает, как замковое время соотносится с земным? А может, вообще никак. В замке Опасный, как говорят, царит безвременье.

Темп танца замедлился. Она разглядела диковинные инструменты, на которых играли музыканты. Некоторые из них напоминали флейты, другие — лютни, остальные же представляли собой сложной конструкции деревянные штуковины с клавишами и клапанами. Были среди них и вообще не поддающиеся описанию.