Город очень быстро научился разговорному английскому. В основном от Джина; другим источником была потрепанная книжка в мягкой обложке, которую тот захватил с собой, научно-фантастический роман с футуристическим изображением грузовика с прицепом на обложке. Говорил город с небольшим механическим акцентом, иногда проглатывая слоги. В остальном речь была вполне отчетливой.

Город просил называть его Зоундом.

— Я вижу, что по своему генетическому коду ты сильно отличаешься от построивших меня существ, — сообщил Зоунд Джину.

— Все правильно, — ответил Джин. — А это что-нибудь меняет?

— Нет.

— Разве ты не был спроектирован, чтобы обслуживать того, кто тебя создал, — кто бы он ни был?

— Это верно. Но меня также изначально запрограммировали для оказания гостеприимства посетителям. Ты — посетитель, я тебе оказываю гостеприимство.

— Очень мило со стороны тех, кто тебя построил. Скажи-ка еще раз, как ты их назвал?

— Умой.

— Забавное слово.

— Что в нем забавного?

— Извини, не хотел тебя обидеть.

— Нет, я просто спросил, — сказал Зоунд. — Мне уже который век не удается посмеяться от души.

В течение последующих нескольких недель они часто беседовали. Джин кое-что разузнал про умоев, приземистый народец, чем-то напоминающий земляных жаб. История племени была долгой и непростой, высшим расцветом явилось строительство нескольких самодостаточных, вполне разумных городов. К тому времени численность умоев сократилась во много раз по сравнению с ранними периодами. Затем что-то случилось — Джин точно не понял, что именно, — умой покинули города и постепенно вымерли.