Он не стал тратить время, анализируя, почему ему взбрело в голову, что копы скоро постучат в дверь. Не было нужды выглядывать в окно, чтобы увидеть, как полицейский перекрывает спуск с пожарной лестницы. Джереми знал, что так и есть.

Несколькими этажами ниже на лестнице загрохотали тяжелые шаги. Донесся звук хриплых голосов и снова — похожий на пуканье сигнал рации.

Вот чем все заканчивается, подумал Хохстадер. Несмотря на его блестящий ум — а он всегда блистал своими умственными способностями, — ему предъявят обвинение в крупном уголовном преступлении, затем суд... и тюрьма.

В тюрьму Джереми садиться решительно не хотелось, эта участь страшила его больше любой другой. Он был молод — всего-то двадцать три года, — хилого телосложения и без малейшего намека на храбрость. В тюрьме он не выживет. Его поимеют по полной программе и выбросят, как фантик от конфеты. Самое меньшее, что ему грозит, — это СПИД.

Джереми был о себе невысокого мнения, хотя и знал, что его считают одним из лучших хакеров в городе. Еще немного, и он стал бы преуспевающим независимым консультантом по микрокомпьютерным системам. Он уже выполнил несколько заказов для мелких брокерских контор на Уолл-стрит, в основном по рекомендации дядюшки Джорджа, независимого биржевого аналитика. Но ему мешали возраст и внешность: Джереми выглядел лет на пятнадцать. На работу в компанию его не возьмут. Диплома у него нет. Из Колумбийского университета его исключили два года назад.

Так что, когда с деньгами становилось туго — а если Джереми пускался в загул, их не оставалось вообще, — он подключался к Интернету и, используя краденые номера кредитных карточек, перекачивал деньги на свой счет. ДиФилиппо в конце концов заинтересовался происхождением зелени и пригрозил перекрыть Джереми кислород, если тот не поделится информацией.

«Снегопад скоро кончится. Рождества в этом году не будет. Понял? Ну же, выкладывай Санта Клаусу, где ты достаешь деньги, чтобы расплатиться за дурь».