— И правильно сделал, — сказал Андрей.
В ту ночь я долго не мог уснуть. Сказывалась непривычная обстановка или просто привык за последнее время ложиться под утро, не знаю. Ворочаясь на широченной кровати, я вслушивался в отдаленный плач ночных птиц, вспоминал день, ломал голову над парадоксами времени, о которых говорил Андрей…
Часы пробили три раза, и я повернулся на бок, твердо решив отбросить все мысли до утра, когда в коридоре послышались быстрые шаги. Кто-то толкнул было мою дверь, прошел дальше, потом из комнаты Бориса послышались встревоженные голоса. Что могло случиться?
Прислушиваясь, я сел на кровати. В тот же миг дверь комнаты распахнулась. На пороге стоял Борис.
— Коля вставай! Быстро буди Андрея, — голос его дрогнул: — Гюстав убит!
2
Боюсь, что представшую перед нами картину я не забуду никогда. И сейчас, спустя годы, она заставляет меня порой просыпаться от ужаса.
Гюстав лежал на спине, запрокинув голову.
Полоска неестественно-голубых зубов ярко блестела на бородатом лице. В грудь по самую рукоятку был вбит длинный обоюдоострый кинжал. Кровь протекла на пол, собралась лужицей у кровати, протянулась извилистой темной струйкой к двери. Он был мертв. А рядом, подложив ладонь под щеку, чуть улыбаясь, спокойно спала Ольга.
К ней и бросился Борис. Гюставу уже ничем не мог помочь — это было видно с первого взгляда.
— Что? — спросил я.
— Ничего не пойму, — растерянно пробормотал наш врач.
Он взял в правую руку тонкое запястье Ольги, пальцами левой приподнял веко.
— Похоже на какое-то сильное снотворное. Марианна, помоги…
Марианна всхлипнула, но все же подошла к мужу. Стараясь не смотреть на мертвого Гюстава, помогла Борису приподнять Ольгу.
— Лучше унеси ее отсюда, — Борис повернул к нам озабоченное лицо.