Шалостям, даже королевским, рано или поздно настает конец. Так бывает, когда приходит недобрая весть. Отвлечь Вира от охоты на собственного слугу, играющего роль дичи — мероприятие опасное. Видимо поэтому советник Квик часто оставляет доклады о делах государственных на потом, но утренние события не должны были быть отправлены в долгий ящик.

Служивый, немного помедлив, все же рискнул выпалить за спиной охотника:

— Войско Ваше в недоумении. Собранные с волостей налоги исчезли!

Отчитавшись спешно и прямо под ухо стрелку, советник отпрянул в сторону, ожидая заслуженный порыв гнева в свою сторону. Очередного залпа не последовало. Послышалось удивленное вопросительное: "Как?!". Рука государя разжалась, ружье нырнуло с балкона вниз и, через секунду, брякнулось о землю прямо перед веселящейся публикой, издав звук, похожий на взрыв хлопушки. Суетливый кабанчик Угук охнул, заряд точнехонько угодил в мягкое место, и, в следующий миг, держась за нижнее полушарие мозга (там, где спина переходит в ястребиный глаз), служивый умчался вглубь сада. Охране правителя пришлось долгих два часа ловить израненного зверя, подавляя желание добить дичь, чтоб не мучилась. Поймали, накормили и успокоили, мол, в следующий раз будет бегать в ранге хищника кто-нибудь другой из королевской свиты.

Что ж, утречко выдалось прелестным. Тишь и благодать, не считая чудаковатого Вира, но даже он не мог нарушить привычного распорядка в жизни.

Прохладный ветерок обдувает лицо, а неуемные синички так и снуют с ветки на ветку. Оживают ото сна кузнечики, осматривают владения в поисках вкусненького, а трудолюбивые шмели уже давно облетают столовые-цветы.