– Ты оставишь Иалону в покое!

Оба-на! Как я его! Размер глаз достается по наследству, но зависит от обстоятельств.

– Она тебе настолько дорога? Ты головой готова из-за принцессы рискнуть?

– Ну, ты загнул, красавчик! Я же не камикадзе, с тобой на жизнь или смерть биться. Сам подумай, вояка, кто из нас двоих великий полководец? То-то. Нет, условия просты: кто из нас признает себя побежденным, тот и проиграл.

Кондрад некоторое время пристально меня изучал, вызывая неудержимое желание проверить, все ли части одежды на месте. И вдруг, хмыкнув, спросил:

– Каков мой выигрыш?

– Тебе решать,- пожала плечами.

Оценив меня взглядом еще раз, он поставил условие, будто гвозди вколотил:

– В случае моей победы, ты поедешь со мной!

– Зафигом? – изумленно вырвалось у меня.

И зловещий ответ:

– Я тебе потом скажу, 'зачем'. Или ты передумала?

Хотела бы, да не могу:

– Ни в жисть!

– Прекрасно! Вернусь через минуту,- поворачиваясь, бросил через плечо.

Ах да! Крикнула вдогонку:

– Милый, кинжал не одолжишь?

– А мои где пристроила?

Развожу руками:

– Пожертвовала на бедность. Прости, не удержалась, очень жалобно просили.

– Ну-ну…

Пока он шастал туда-сюда, я постаралась взять себя в руки и сосредоточиться. К противнику возбраняется испытывать чувства – это заведомый проигрыш. Любая эмоция туманит рассудок, смазывает картину и мешает адекватно оценивать ситуацию, а моя и так не из легких. Одно дело спортивные соревнования, и совсем другое – реальный бой, от которого зависит твоя судьба и результаты которого невозможно оспорить у арбитра. Выбросив все пораженческие мысли из головы и сконцентрировавшись на воле к победе, я была готова к схватке, когда Кондрад вернулся назад и протянул кинжал:

– Подойдет?

Жадно выхватив и внимательно оглядев предложенное оружие, я пришла к выводу, что квилон великолепен, но я буду не я, если не съязвлю: