Вот и не знаю, то ли обидеться на цыпленка, то ли возмутиться беспределом, то ли покраснеть еще больше. Нет, последнее отпадает, больше некуда, я и так уже во все стороны светила радующим глаз бордовым цветом. Упс, это о каком первенстве идет речь? А-а-а, об устроенном ему стриптизе? Дык, тут две громадные разницы – любоваться на мускулистого мачо или на 'суповой набор', расписанный под хохлому. Намерение сопротивляться и буянить угасло, не претворившись в жизнь. На данный момент более-менее легко и без ущерба для психики и здоровья я могла лишь иногда говорить, все остальные действия были нереальны.

Выковыряв из повязок и подняв на руки, меня перетащили в соседнее помещение и погрузили в низкую бадью, наполненную горячей водой, пахнущей травами, оставив отмокать.

– Цесариус, думаю, можно перенести ее в другую спальню? – поинтересовался Властелин, присев на краешек стола, на котором лекарь смешивал крем. Обдумав выдвинутое предложение, старичок согласился:

– Не вижу к этому никаких противопоказаний.

– Решено, сегодня комнату подготовят, а завтра я Илону перенесу, – подытожил Кондрад, срываясь с места и направляясь в мою сторону.

– Ребята, а ваще нормально? Может, меня кто-нибудь спросит? Или я вообще право голоса потеряла? – высказала я претензии.

Прищурившись, мужчина положил конец затеянным мной дебатам:

– Зачем? Здесь довольно тесно и неудобно, а ты чувствуешь себя по твоим же словам 'офигительно', стало быть, вполне можешь переместиться в помещение большего размера и более комфортное.

Стоило бы поспорить хотя бы из вредности, однако мне стало не до того. Расширенными от ужаса глазами, я следила, как Кондрад засучивает рукава рубашки, намыливает тряпку и прямиком шагает ко мне. Он меня мыть собрался?! Экстренно захотелось утопиться. Приметив мое смятение, аристократический 'банщик' попробовал успокоить, но лучше бы молчал в мыльную тряпочку: