Развеселить Азамата было не лучшей идеей – – на этот грохот, который у него канал за смех, явился Алтонгирел. Я стараюсь слиться со стулом, естественно, тщетно.

– – Развлекаешься? – – спрашивает он как-то нехорошо.

Азамат вытирает ладонью левый глаз. Ой, как мне хочется отсюда уйти немедленно и не вникать в их разборки...

– – Тебя что-то не устраивает? – – спрашивает капитан, всё ещё весело.

– – Да так, знаешь, боюсь, как бы ты не слишком жестоко разочаровался потом, – – цедит Алтонгирел. Когда Азамат сидит, Алтоша выглядит почти представительно. Оборачивается ко мне, опираясь на спинку моего стула:

– – А вам тут ещё не скучно, юная леди? – – что он хочет подчеркнуть? Что юная? Или что леди? Нет, тут явно какие-то свои интриги, которых я не понимаю, и понимать не хочу. Выгибаю спину, чтобы быть от него подальше.

– – Напротив. Мы вели чрезвычайно познавательную беседу о напитках.

– – Уверен, вы получили от этого массу удовольствия, – – шипит практически мне в ухо. Отклоняюсь в сторону так, что это уже неприлично. Ну почему Азамат ничего не сделает?!

– – Совершенно верно, – – огрызаюсь.

– – И почему я вам не верю? – – он уже меня почти касается. Приходится всё-таки встать и обойти стол.

– – Понятия не имею.

Сейчас ведь расплещет мой чай, урод.

К счастью, он переключается на Азамата – – и заодно на муданжский.

– – Очень тебе советую это прекратить.

Капитан, изменив своей вежливости, тоже переходит на родной язык:

– – Я не уверен, что это входит в сферу твоей компетенции.

Хорошо, что у них тоже много умных слов заимствовано из всеобщего, а то хрен бы я что поняла.

– – Зато я уверен. Над тобой мало смеются? Хочешь брызнуть бензином в костёр?

А, ну да, поняла. Ещё бы знать, о чём он...

– – Я думаю, что больше уже некуда.