Тяжелая металлическая рука прижала ее к трапу.

- Сейчас взорвется.

Раздался оглушительный хлопок, земля и пандус вздрогнули.

Малиновый автолет взмыл в ночную тьму, но не так, как положено приличной машине, не цельным объектом, а множеством покореженных, дымящихся частей, деталей и расколотых или опаленных кусков красного плазометалла.

- Ты был прав, - тихо признала женщина. - Но почему?

- Как раз это, - заявил робот, - одна из тех вещей, которые я изо всех сил пытаюсь вспомнить.

На тряской колымаге таксолета они добрались до апартаментов Бена в Третьем плавучем городке, расположившемся у берегов сектора Санта-Моники, за пару минут до полуночи.

- Ты прибыл, - сказала Мэгги, когда такси, вихляя, приземлилось в одном из доков плавучего городка, как всегда некстати.

- Приехали, ребята, - объявил голосовой ящик машины, и обе пассажирские дверцы распахнулись.

Выбравшись на причал, Мэгги продолжила:

- Сперва ты пугаешь порядочного, чуткого Курта Барнума и выставляешь его в ночь.

- Ну, Мэг, такое частенько случается, когда кувыркаешься с чужой женой, а муж неожиданно возвращается домой, - рассудительно заметил Бен. - И мне чертовски хочется, чтобы ты прекратила называть такого неотесанного типа, как Курт, чувствительным и чутким.

- Семейство, - окликнул их таксолет, - с вас сорок шесть баксов.

Мэгги, сердито фыркнув, остановилась на плазодосках причала.

- И еще одно. - Ноздри ее раздувались. - У меня был чудесный автолет, пока ты не…

- Как будто я не знаю, что он был чудесным! Эта треклятая машина все-таки принадлежала мне, пока твой лживый адвокатишка не заставил меня переписать ее на тебя.

- Сорок шесть баксов, - напомнило такси.

- Заплати ему, - невозмутимо предложила Мэгги. Разведя руками, Бен хмыкнул:

- Я забыл кошелек в другом теле.

Женщина шумно втянула воздух, вернулась к такси и злобно воткнула свою кредитную карточку в щель счетчика.