И все же в деревне сохранилась пара сараев, в которых в случае чего можно было обеспечить оборону. Синан, Горный Старец и аятолла ассасинов, приказал своим воинам устраиваться на ночлег. Они разбили лагерь, похоронили несколько трупов, валявшихся поблизости, поставили часовых и попытались напоить лошадей мутной гнилью из испорченного колодца.

Аббатиса и ассасин расположились неподалеку от вооруженных часовых, чтобы утолить голод и спокойно побеседовать. Хильдегарт и Синан были знакомы очень давно — обычно люди столько не живут. Несмотря на то что оба они честно служили своему Тихому Господину, между ними сохранились довольно натянутые отношения!. В долгой, даже очень долгой жизни Хильдегарт были времена, когда она чувствовала себя очень хорошо и спокойно рядом с Синаном. Правда, Синан — вечно молодой мусульманский колдун — воплощал собою зло, но однажды он защитил Хильдегарт от людей куда более опасных, чем он сам.

К несчастью, те славные годы отошли в далекое прошлое. В свои сто семнадцать лет Синан уже не смог бы защитить Хильдегарт от более опасных людей, потому что на земле попросту не осталось более опасного человека, чем Синан-ассасин. Число крестоносцев, погубленных его кознями, не поддавалось счету, хотя упрямая Хильдегарт полагала, что оно перевалило за четыре тысячи.

Освещенный сполохами огня, пылавшего в походной железной печи, Синан ел хрустящий кебаб и все больше помалкивал. Он одарил собеседницу теплым взглядом карих, прекрасных, как у газели, глаз. Хильдегарт неуютно поежилась в темном походном плаще с капюшоном и вуалью. Синан был очень умен и в совершенстве освоил все существующие способы устрашения, однако сердце его с годами почти не менялось. Да, он остался все тем же. Простой, прямодушный, верный своим привычкам, Синан молился по пять раз на дню, что вместе составляло, по подсчетам Хильдегарт, около двухсот тысяч молитв, каждая из которых была рождена страстной надеждой на то, что все крестоносцы сгинут с лица земли и сгорят в аду.