Невозможно и предположить, какое влияние окажет Событие А на все, что происходит на нашей планете, какие отдаленные последствия вызовет. Может быть, наш уклад жизни, наша цивилизация, какой мы ее построили, окажется полностью разрушенной самим новым знанием, тем, ЧТО оно принесет с собой. Может быть, Земля уже заражена смертельной болезнью и вопрос только в том, каким будет инкубационный период. И почему Событие А должно быть единичным? Почему не допустить, что это лишь НАЧАЛО и подобные события вот-вот произойдут или уже происходят в разных областях земного шара?

Но тут я уклоняюсь в безответственное фантазирование, что непростительно для ученого. Человек науки имеет дело с фактами, а не с фантазиями. И факт передо мной – ошеломляющий, опрокидывающий, заставляющий почувствовать мою собственную малость, ничтожность во Вселенной. Нельзя поддаваться этим эмоциям. Я немец, и моя страна ведет тяжелую войну. Мой долг – попытаться использовать Событие А, принесенное им знание, если таковое в принципе постижимо человеком, для того, чтобы приблизить победу рейха. Нужно успокоиться и работать. Однако война не вечна, за войной настанет мир. И каким бы он ни был, он уже никогда не будет таким, как прежде».

2

20 мая 2001 года

Санкт-Петербург

Не получилось у них… Сорвалось.

Человек в бежевом плаще думал об этом без всякого злорадства, уставившись в окно подкатывающей к вокзалу электрички. Хотя позлорадствовать он, конечно, мог, ведь ему, а не им повезло, он остался жив вопреки им. Но ему приходилось обращаться не к недавнему прошлому, а к ближайшему будущему – а там просвета не виделось, все усложнилось невероятно. Как действовать, какие в первую очередь предпринять шаги – вот что его занимало.

Разномастная публика в электричке неодобрительно косилась на его измятый, грязный, еще не высохший до конца плащ.