- Но почему? - искренне удивился Вадим. - Если вы мне не верите, я открою сумку и рюкзак. Сами посмотрите.

- По закону не имеем права проверять вещи па улице, - прапорщик сунул документы во внутренний карман бушлата. - Вперед, гражданин Супрунец.

В отделении чемодан и поклажу пассажира с Украины оставили на большом столе в помещении дежурной части и, кажется, даже не прикоснулись к сумке и рюкзаку, "молний" не открыли. О существовании Вадима забыли, едва заперли его в клетку. Здесь на жесткой скамье дремала местная потаскушка с подбитым глазом и подросток лет пятнадцати, не находя себе занятия, то бродил из угла в угол, то останавливался и принимался клянчить сигареты.

- Да отвяжись ты, - морщился Вадим. - У ментов попроси.

Дверь в дежурную часть была распахнута настежь. Слышались веселые голоса, смех. Вадим напряженно прислушивался к разговорам, но не мог разобрать слов. Через четверть часа перед решеткой появился дежурный офицер. Он, ни о чем не спрашивая, долго разглядывал физиономию Вадима, переводил взгляд на лист плотной бумаги, который держал в руке. На листке был напечатан чей-то портрет. Наконец, пожав плечами и хмыкнув, капитан потопал обратно в дежурку.

Вадим догадался, что задержали его не случайно. Скорее всего прапорщик, остановивший сто возле рынка, решил, что пассажир похож на объявленного в розыск бандюгана или, бери выше, террориста. Окончательно потеряв терпение, Вадим стал дергать дверь клетки, сваренную из арматурных прутьев, греметь замком позвать офицера. В душе он надеялся, что недоразумение скоро разрешится и он еще успеет на поезд.

Капитан вышел из двери дежурной части, остановившись перед клеткой, сказал:

- Слушайте, гражданин, чем тише вы будете себя вести, тем скорее отсюда выйдете. Понятно?

- Я не вор и не убийца. Я всего лишь маляр. И возвращаюсь на родину.

- Я тоже возвращаюсь на родину, - капитан зевнул. - И все никак.

- Но у меня поезд...