Девушка попробовала взять что-нибудь пишущее, чтобы нацарапать на бумаге короткую записку для брата-двойняшки. Ручка даже подчинилась ее воле, но стоило ей попробовать вывести первую букву, стало ясно - не удастся. Сколько бы ни пыталась она сосредоточиться, но написанный ей текст тотчас же исчезал с листа. А после третьей попытки вместо ее каракулей на бумаге проявилась странная запись на ломаном русском:

Алина, не пытаться писать родной брат. Алина отвергнуть первый слой. Алина должна быть на второй слой. Алина должна быть попытаться. Я ждать Алина в Москва. Шереметьево. Терминал номер два.

Что бы это значило? Девушка внимательно уставилась в каракули. Не иначе, как судьба. Нужно ехать, чтобы разобраться во всех этих первых и вторых слоях. Что-то подсказывало ей, что жизнь ее никто не отнял, а произошедшее с ней - вовсе не смерть, а, скорее всего, банальный уход в другой мир в лучших традициях фантастических сказок.

Хоть и жила она в центре Новосибирска, но до аэропорта все равно было далеко. Идти по улице босиком девушка, конечно, не захотела, вот поэтому она стала гипнотизировать туфли, чтобы те наделись на ноги.

Как ни странно, но колдовские способности, расходуемые Алиной только на бытовые файерболы, не подвели, и уже через десять минут довольная девушка, обутая в две разных туфли, выходила из подъезда своего дома. Да-да, обувь, которая все же подчинилась воле умершей, оказались из совсем разных пар: левая красная босоножка на невысоком каблучке наделась на правую ногу, а правый черный осенний ботинок на пятисантиметровой шпильке - на левую.

Идти в таком виде оказалось не очень комфортно, но обувь ни в какую не хотела сниматься для того, чтобы поменяться местами. После неудачного трюка девушка напрочь отказалась завораживать куртку, испугавшись, что ей придется идти по городу в пятнадцать градусов тепла в дубленке или пуховике с кроличьим воротником.