А еще, тут же пришло ему на ум, кем бы эти люди не были на самом деле, Гомер, как и положено ему было, изъяснялся по-древнегречески, Наполеон по-французски, Галилей по-итальянски...

Появилась и третья мысль: а за кого же тогда все эти люди принимают его самого? Сомнений нет: кто-то неведомый сбежал из этого дома в мусорном контейнере и затерялся в огромном городе. А приняли за этого неизвестного его, потому и водворили в комнату с королевской кроватью и прочим антиквариатом.

Но все эти догадки не объясняли ровным счетом ничего. Фантасмагория продолжалась: в тот же момент, взяв мобильник, к нему обратился Наполеон.

Рефлекторным движением эколог поднес к уху и свой аппарат. Все правильно, Наполеон говорил по-французски, а в телефоне звучала русская речь.

- Хочу, мой молодой друг, угостить вас своим вином, - услышал эколог. - Что-то вид у вас сегодня печальный. Правда, веселиться здесь, что и говорить, ни у кого из нас причин нет.

Наполеон сделал жест. Официант, мгновенно поняв, наполнил бокал и на подносе принес его экологу. Кандидат наук принял, отпил глоток.

Наклонив в знак благодарности голову, эколог сказал в мобильник:

- Благодарю, ваше величество!

- Как вино? - поинтересовался Наполеон.

- Отменного вкуса, - вежливо ответил эколог.

- Я не взыскателен, но доводилось пить и получше, - небрежно молвил император. - Замечательные вина мне привозят из Испании.

Неожиданно глаза Наполеона сверкнули гневом.

- А вот сама Испания мне не по душе! Нет у испанцев благородства, не хотят сражаться, как того требует честь воина. Воюет со мной в Испании не только армия, а вся страна!

5

Стена из красного кирпича, со всех сторон окружающая тесный двор, была высокой. Даже представить невозможно, что скрывается за ней. Выходя на прогулку после завтрака, император каждый раз измерял стену взглядом. Если считать в новых единицах - метрах, к которым за последние полтора десятилетия Франция уже привыкла, - получится никак не меньше четырех метров.