Среди этих людей, с которыми придется жить, уверял психолог, есть какой-то древний грек. Есть итальянец-ученый. Какой-то француз-император, но он, вроде, из более поздних времен, какие еще не настали. Есть, по счастью, и его соотечественник-англичанин, но не из моряков.
Будут, сказал психолог, в этом доме и другие люди из разных веков, но только позже. Безумие! Впрочем, стоп! Наверняка это он сам лишился рассудка из-за рома, с которым в конце концов переусердствовал. Можно ли вести разговоры с людьми, не знающими по-английски, посредством маленькой коробочки, в которую надо говорить свое и, прислоня к ней же ухо, понимать, что говорят тебе. Как будто в коробочке сидит толмач размером с маленького попугая.
И тем не менее, это так. Нетрудно проверить. Вот он прижимает коробочку к щеке и приказывает:
- Рому! Да поживее! Большую порцию!
А один из этих людей вокруг него, одетых дьявол знает во что, берется за такую же коробочку, говорит что-то непонятное, но он отчетливо слышит:
- Успеешь еще! Будет тебе ром за обедом. До обеда десять минут, а пока пойдем, посмотришь, где ты будешь жить.
Что ж, пошли посмотрим. Интересно, куда его приведут теперь. Только что он был в Панаме, в добротном каменном доме самого испанского губернатора, который сбежал, едва только его молодцы подошли к городским стенам. И вдруг, когда он только-только собирался подойти к столу, уставленному кубками и бутылками, разом оказался в этой странной комнате. которая и не ад, и не рай, а рядом какие-то люди, одетые, дьявол знает во что, в том числе и этот сумасшедший, назвавшийся психологом. Стулья в этой комнате тоже сумасшедшие. У каждого всего по одной ножке, а сиденья крутятся. Это хорошо, что жить он будет не здесь, а в каком-то другом месте.