Угуры же появлялись обычно внезапно, в начале лета, как только река возвращалась в свои берега после весеннего половодья. Поднявшись от устья Онежи, они на своих низкорослых, крепких степных лошадях врывались в поселения лесовичей, грабили, убивали, жгли, уводили в полон женщин и детей… Начиная с весенних распутиц, лесовичи стали выставлять дозоры по Онеже, и до самых осенних заморозков слышна была для уха посвященного перекличка воинов, которые, проверяли, жив ли дозор тот, что впереди и тот, что позади своего.

Все чаще лесовичи использовали заклятия и магические заклинания, брошенные случайно в их присутствии гномом, или отправляли детей учиться в край Желтых Гор к эльфам. И стали с ними осторожнее рукайи, а дикие угуры боялись как огня взгляда взрослого лесовича, который мог обездвижить или даже убить противника.

Немногочисленный был народ лесовичей, две крупные крепости были построены ими — Древляна и Заонежье — деревянные города, обнесенные каменными стенами. Большинство же из них жило небольшими поселениями, домов на пять-шесть. Много их было разбросано по Заонежским лесам…

…Сюда в княжеский дом Светослава в Древляне тайным ходом и направлялся Мокша с Схлопом. В темноте, которая привычному глазу не была помехой, они быстро шли друг за другом. Некоторое время туннель уводил вниз, под ров с водой, а потом стал подниматься в горку. Здесь стали появляться справа и слева в стене другие проходы, ответвления, которые уходили к крепостной стене, к сторожевым вышкам, и, наконец, очередной проход оказался заперт кованой дверью. Мокша остановился, глянул на Схлопа и постучал.

Дверь открылась быстро и бесшумно. Удивленное, уставшее от бессонной ночи, лицо воина смотрело на них в еле разгоняемом факелом на стене мраке. Но узнав Мокшу и Схлопа, воин кивнул головой, и коротко сказал, отступив в сторону: