Задумался директор. Не знает, какой теперь ярлычок приклеить ко мне. Опять брови вверх вскинул и говорит:

"Ну, что ж, дело хорошее. Освещайте!"

"Товарищ директор. Вы знаете, что для фотоэлемента материал нужен. Медь. Окись меди. Вот я и пришёл просить вас, не разрешите ли вы мне отпустить меди для изготовления медных листов на покрытие ими крыши. Затем только я вас и побеспокоил".

"Ах, вот оно что? - Директор побарабанил пальцами по столу.- Товарищ Синицын. Мы должны поощрять рабочее изобретательство..."

"Да ведь это не моё изобретение, тут дело ясное",- перебиваю я его, видя, куда он клонит.

"Ну, не изобретательство, так овладение техникой. Мы должны всемерно поощрять. И я не имел бы ничего против того, чтобы отпустить на ваши опыты медь, если бы вопрос шёл ну... о каком-нибудь килограмме. Но делать медные крыши, когда у нас два процента недовыполнения плана, когда каждый грамм меди на счету, когда в ней так нуждаются наши фабрики и заводы..." - и пошёл, и пошёл. А резолюция, само собой: "отказать".- "Я и сам,- говорит,человек подотчётный. Что обо мне подумают?.."

Пробовал я с ним спорить, вижу - ни к чему. Упёрся человек, боится.

"Теперь,- говорит,- обезличка уничтожена. Персональная ответственность на мне. Я один отвечаю. Не могу. Рад бы, да не могу!.."

Вышел я от директора, а у крыльца меня уже товарищи дожидаются.

"Ну что?.."

Махнул рукой: "Отказ!"

"Как так отказ? На такое-то дело!.."

Крик, шум. Среди моих товарищей несколько туркменов, узбеков было. Горячие ребята. Хотели прямо к директору всей компанией валить.

"Мы лучше к предзавкома пойдём, к товарищу Окизову, свой парень, с ним скорее сговоримся!" - предложил кто-то.