В винтовке не было патронов. Брвтья Харперы должны были погибнуть на трассе – так, как погибла Джемма. Кеннет это решил и это будет. Сейчас братья могут уходить только по западному склону. Западный склон не может пройти ни один человек, спускающийся здесь впервые.

Род и Джейсон исчезли. Кеннет подождал пять минут и направился за ними. Он постоял немного, прежде чем спускаться. Он ждал, пока его тело вспомнит западный склон, вспомнит бешеную радость полуполета-полупадения, пока…

Он увидел три лыжни. Трое? Сомнения нет, только что здесь прошли трое. Не раздумывая, Кеннет скользнул вниз. Его ноги узнавали снег, как пальцы пианиста узнают не игранный с детства этюд Черни. Он шел намного быстрее тех, кто впереди. Вскоре он увидел братьев Харпер и чуть в стороне незнакомую фигуру.

Сегодня на склоне погибнут трое. Жаль, Кеннет не хотел этого.

Склон был крут, но безопасен до самой развилки: на пути торчала бугристая скала; она выглядела как кусок наждака под микроскопом. Скала была совершенно черной – здешний ветер всегда дует снизу вверх и никогда не оставляет снега на подветренной стороне больших камней. И этот же ветер делает невидимыми мелкие камни – «драконьи зубы», – о которые ты разбиваешься в лепешку, если только свернешь вправо.

Незнакомая фигура свернула вправо и в этот момент он узнал ее.

Братья Харперы свернули влево. Это был их последний шанс; об этом пути им наверняка рассказала бедная Джемма; вскоре они вылетят на голый лед, на котором даже лыжи с жестким кантом будут неуправляемыми; в леднике будут две трещины, каждая с большим шифтом – метра полтора, – но их можно перепрыгнуть. Если они это сделают, то уйдут от погони. Но та, которая свернула вправо, обязательно погибнет.

Кеннет свернул вправо, – пусть о братьях позаботится их собственная судьба.

Сейчас он думал о той женщине, которая спускалась по широкой дуге Голубого Гребня. В этом месте глубокий снег не дает набрать скорость, и, значит, Кеннет мог догнать ее лишь одним способом – пройдя через трясину.