– Увы, визит официальный.

Я показал удостоверение МВД. Он посторонился, давая мне возможность пройти в квартиру. Тут было уже не так все просто, как с той стороны двери. Спартанская обстановка, но никакого срача, как у забулдыг. На стене – горская сабля. Подарок? Трофей? Персидские суфийские миниатюры. Устройство бесперебойного питания электронной техники. Стопка блейд-серверов. Спутниковый ресивер. Плоский полуметровый экран. Головная гарнитура ВР ‹примечание: виртуальная реальность› – это от нее круги вокруг глаз.

– Чем обязан? – он по-прежнему играет роль занятого джентльмена.

– Прокуратура заинтересовалась вашей деятельностью. Игра «Дом, где живут нежильцы» – ваша работа? Советую не запираться. У нас достаточно свидетельств, чтобы доказать это.

– А я и не запираюсь. Моя, – сказал он с легким оттенком добропорядочного возмущения. – Ну и в чем, собственно, грех?

– Грех определен новым законом. О «предотвращении кибернаркомании и киберкодирования жестокости». Теперь вы попадаете под статью, как создатель игры, провоцирующей асоциальное поведение.

– А вы играли в нее?

– Нет.

– Попробуйте. – Он протянул мне головную гарнитуру. – Да нет, не бойтесь, я не стукну вас клавиатурой по затылку, пока вы будете, так сказать, оттягиваться.

– А я и не боюсь. Внизу, в машине, меня ждет товарищ.

Враки, конечно. Я с тобой и без товарища управлюсь, если что. Только времени у меня мало. Сегодня в моем расписании, друг хакер, есть куда более важные дела. В двенадцать ноль-ноль торжественный ввод в строй сети «Бионет», где я далеко не последняя персона в обеспечении безопасности и вообще. Если точнее, я – одна из семи персон, необходимых для ее функционирования. Человек-ключ. Код доступа в человеческом виде. Как выяснилось, труднее всего поддается взлому то, что находится у человека в памяти. Формат и принцип записи в мозги до сих пор скрыт от пытливых исследователей со всеми их скальпелями, сканерами и наноманипуляторами. Так что, хакеры-какеры, если вы хотите узнать мою тайну – ждите, пока я сам ее не выдам.