Кулл потерял счет времени и постепенно начал втягиваться в монотонный ритм жизни обитателей пещеры, надеясь теперь уже только на чудо. Но однажды эта мирная жизнь узников проклятого подземелья могла навсегда — по крайней мере для троих — прерваться. В тот вечер Кулл от нечего делать спросил Арбитогу, чего ради лемурийские лучники забрели в Залгару. Ответ пригвоздил короля на месте.
— Нас нанял богатый старик-валузиец. Отвалил полный мешок денег, мне они как раз требовались для свадьбы, — глядя в пустоту, глухо произнес Арбитога. — Мы должны были убить валузийского короля Кулла. Уж не знаю, по какой причине старик пожелал расправиться с ним — нам было все равно. Соединиться с другими отрядами предстояло позже, в ожидании наша группа укрылась в лесу. Тут под нами и провалилась земля…
Кулл похолодел. Стараясь не выдать своего волнения, он поинтересовался именем богача. Арбитога долго напрягал память, но затем уверенно произнес:
— Титиаф.
Король судорожно сжал руки в кулаки, не в силах поверить словам своего собеседника. Он знал Титиафа, милейшего безобидного старика, потомка древнейшего рода. После гибели единственного сына на войне старый аристократ уединился в родовом поместье и в столице почти не показывался. И вдруг такое!
«Да, Брул прав — никому нельзя верить, — с ненавистью подумал Кулл. — Чудак и тихоня Титиаф! Какая дурость толкнула тебя в заговорщики? Жажда власти? Богатства? Ради этого ты плюнул на могилу сына, павшего во славу Валузии. Зачем тебе нужна моя жизнь?»
Не в силах больше сдерживать душившую его ярость, Кулл резко вскочил на ноги и выхватил меч.