- Я буду вынуждена доложить капитану о многочисленных нарушениях инструкции, с которыми была проведена посадка.

- Докажи, что были нарушения!

- А парашют?! - Я чуть не задохнулась от гнева.

- Парашют уложен в своем отсеке.

- А записи приборов?

Ратмиров флегматично отхлебнул кофе и добавил еще одну порцию сахара:

- Записи приборов снимаются только в случае аварии, а на расследование капитан не пойдет.

- Это почему?

- С капитаном я летаю уже пятый год. Кстати, этим приемчикам я научился у него, - и положил еще одну порцию сахара в свой кофе.

- Прекрати жрать сахар, в конце концов! - Hе нашлась, что сказать я, и убрала коробку со стола. Ратмиров криво усмехнулся.

Дождь продолжал лить. Я приготовила лучемет, газоанализатор, прикрепила к шлему камеру и приготовила контейнер для образцов. Предусмотрительно, я удалила из скафандра устройство для оправления малой нужды. Ратмиров иронично следил за моими приготовлениями, но промолчал.

Первым делом он стал возиться возле дюз, проверяя их центровку.

- Тебе помочь? - предложила я.

Из-под маски я увидела раздосадованное лицо Ратмирова:

- Занимайся своим делом, - сухо указал он.

Я с негодованием развернулась. Впрочем, даром терять время я не собиралась. Тщательно обследовав пригорок, на который мы приземлились, я набрала кучу образцов растений, точнее того, что осталось от них после морозной ночи. Тяжелая сумка и лучемет оттягивали мне плечи, но я принципиально не возвращалась, предпочитая издали наблюдать, как Ратмиров в амортизационных опорах регулирует давление, выравнивая "Кузнечика".

После длительной прогулки на следующий день я спала как убитая. Проснулась от прикосновения. Ратмиров стоял над моей кроватью:

- Ты куда сахар убрала?

Спросонья я даже не подумала рассердиться. Я ответила Ратмирову и вознамерилась спать дальше, но шаги на камбузе и стук посуды мешали мне. Я вышла на кухню.