Придумать название для животного еще одна проблема. Говорят, в недрах Института космических исследований есть отдел топонимики, в котором придумывают названия планет, рек, гор, равнин, кратеров и придумывают названия для растений и животных. Примиряя две точки зрения, я в бортовом журнале этих животных называла павинотами.

После недолгого раздумья я стала собираться. Проверила скафандр, зарядила лучемет.

- Что ты задумала?

- Хочу подстрелить парочку.

- Hе стоит. Во-первых, забавные зверьки, жалко, а во-вторых, если они узнают нас как врагов, изучить их повадки будет сложно.

- Мне нужен образец.

- Дождемся, когда один из них сдохнет сам.

Я промолчала и стала прилаживать шлем, Ратмиров стал поспешно одеваться. Я не стала ждать и направилась в шлюзовую камеру. Ратмиров без шлема вошел следом за мной.

- Куда? Подцепишь какую-нибудь инфекцию.

- Я сторонник теории Калмыкова.

- Эта теория не признана.

- Зато Калмыков космонавт-практик. Я ему верю.

Пусть делает что хочет, решила я, вернувшись, надену бактерицидный фильтр и продезинфицирую корабль. Калмыков выдвинул оригинальную гипотезу, что инопланетные бактерии для земных организмов, и аналогично, земные бактерии для инопланетных организмом, вследствие разности в строении и эволюции безвредны. Свой вывод он основывал на редких случаях, когда космонавт, терпящий бедствие, был вынужден дышать не стерильным воздухом других планет и без вреда для себя добирался до корабля. Проверить эту теорию можно было дорогостоящими и рискованными экспериментами, что до сих пор еще никто не сделал.