Через тридцать лет он вернулся к докторам состоятельным ученым и снова лег под луч лазерного скальпеля. Вернулся, ради настоящих глаз…

Берег выскочил из-под ног, и Креог покатился по песку, теряя остатки сомнений. Он понял свою ошибку. Тошнота сдавила глотку стальной клешней, а по вискам застучали молоточки, бьющие прямо по оголенным нервам. Кроту не дано смотреть на мир глазами человека. Осознание этой истины потрясло Креога, как невиновного – смертный приговор.

Падая и снова поднимаясь, он добрался до брошенной маски. Мозг разрывало беспощадными когтями от избытка света и красок. Он требовал привычного, мирного полумрака. Дрожащими пальцами Креог смахнул с окулярного прибора песок. Стержни вернулись на свои места, и солнце тут же погасло. Но лишь затем, чтобы через несколько мгновений вернуться бледной точкой, такой знакомой и привычной.

Креог опустился на спину, чувствуя, как боль отпускает мозг. Перепачканные кровью и песком губы растянулись в счастливой улыбке. Ведь мир вернулся к прежнему состоянию. Солнце может гаснуть и загораться вновь. Берег – распадаться на молекулы и собираться воедино. Даже ревущий прибой со временем способен притихнуть, сменившись спокойным плеском. И только пьянящий морской запах навсегда останется неизменным.

Вячеслав Лазурин

Февраль 2011