Пилот так резко повернул к нему голову, что чуть не сломал себе шею.

- Войну! - взвизгнул он.- Мне никто не говорил, что на Мане идет война. Если так, то я немедленно уматываю отсюда.

- Погодите,- остановил его Ретиф.- Мне надо приземлиться. По вам стрелять не будут,

- Само собой, не будут, сынок. Я не дам им такой возможности,- он протянул руку к пульту и принялся нажимать на клавиши. Ретиф схватил его за запястье:

- Возможно, вы меня не расслышали. Я сказал, что мне надо приземлиться.

Пилот рванулся, налегая на ремни безопасности, и попытался нанести Ретифу размашистый удар, который тот небрежно блокировал.

- С ума сошел? - завопил космонавт.- Ты представляешь, как там палят, раз я вижу это с высоты в пятьдесят миль?!

- Почта, знаете ли, все равно должна быть доставлена.

- А я не постоянный почтальон. Если уж ты так упорно настроен дать себя убить - возьми ялик. Я попрошу забрать останки в следующий рейс, если тут, конечно, прекратится стрельба.

- Ты настоящий друг. Ловлю тебя на слове.

Пилот прыгнул к люку спасательной шлюпки и после несложных манипуляций открыл его.

- Залезай. Мы быстро приближаемся. Этим типам может взбрести в голову вмазать высокую подачу.

- Спасибо,- Ретиф сунул за пояс пистолет.- Надеюсь, вы неправы.

- Я позабочусь о том, чтобы тебя забрали, когда стрельба прекратится,- так или иначе, но это я тебе уж точно обещаю.

Люк с лязгом захлопнулся; миг спустя ялик дернулся, отвалив от корабля, а затем последовали мгновения изрядной болтанки в кильватерном выхлопе дюз удаляющегося корабля-почтовика. Ретиф внимательно вглядывался в крошечный экран, положив ладони на панель сенсорного управления. Он стремительно снижался: сорок миль, тридцать девять…

На высоте пяти миль Ретиф безжалостно бросил легкое суденышко в режим максимального торможения. Вдавленный в амортизационное кресло, он следил за экраном и вносил мелкие поправки в курс.