Том с Ниной уселись на диване рядышком; они остались нежной парой, как в медовый месяц. Лада пристроилась в сторонке, в темном углу за торшером, отделенная от товарищей вдовьим горем. Ким расхаживал, по обыкновению, слегка сутулясь, как бы пригибаясь к собеседникам. У стола сидел Сева, с трудом сдерживавший жизнерадостность. Он сдал наконец экзамен, был счастлив, что стал полноправным в этой компании.

- Итак, талантливые друзья мои, объявляю собрание открытым. Прошу засечь время - девятнадцать часов две минуты. Ким излагает идею.

- Идея проста. Мы просматриваем ратозапись, находим травмированные клетки, удаляем их, вклеиваем запись нормальных.

- Просто, как у Архимеда,- комментировал Сева.- "Дайте мне точку опоры, и я переверну земной шар". Всего три неясности: где точка опоры, как сделать рычаг и сколько лет нажимать на него.

Том сказал:

- Спасибо, Сева, три трудности указаны точно. Разберем отдельно опору, рычаг и потребное время. Параграф один: опора есть ратозапись. Но ратозапись читать нельзя: каждый атом - тысяча знаков. Жизнь мала, чтобы прочесть одну клетку. Вывод: надо взять кусочек записи, сделать срез, смотреть гистологию среза.

- Я буду заниматься гистологией! - воскликнула Нина.

- Сколько будет срезов? - спросил Сева деловито.

- Параграф два,- продолжал Том.- Поврежденные клетки определены, вынимаем, клеим ратозапись здоровых клеток. Идет перемонтаж. Если Ким поможет, я хочу делать перемонтаж.

- Не забывайте самого трудного,- напомнила Лада.- Гхор был болен старостью, возможно, героптитом. Надо будет восстановить переключатель в его мозгу.

- Ладушка, милая, а ты уверена... насчет идеи Селдома? - Нина замялась, не зная, как договорить.

Ким раскрыл скобки:

- Мы пойдем непроторенным путем. Есть опасность, что мы восстановим человека неправильно. Он будет мучиться из-за наших ошибок. Надо сделать проверку на животных.