Услыхав рев двигателя, Бычков расстегнул кобуру, вынул пистолет Макарова, дослал, передернув затвор, патрон в ствол и убрал его в кобуру – обнажать оружие он пока не имел права.
Теперь прапорщик уже видел мчащуюся к его посту машину. Он бросил быстрый, но внимательный взгляд на ребят, изготовивших автоматы к стрельбе. Мелькнула мысль, что подобной ситуации у них вроде бы никогда не бывало. Слыхал, что на кавказской границе случилось похожее, и в журнале «Пограничник» читал про такой инцидент в Венгрии, а чтобы здесь… Посмотрел на сопредельную сторону – там было тихо. И никого не видно. Естественно, конец недели. Они, соседи, на выходные дни число нарядов на границе сокращают, а с вышек так вообще снимают наблюдателей.
Трайлер вдруг включил фары на дальний свет, хотя было еще совсем светло.
«Психует, – подумал Леонид Бычков, – и нам хочет передать собственное состояние…»
Он усмехнулся наивности того, кто за рулем, но тут к реву двигателя трайлера прибавился пронзительный вой автомобильной сирены. Водитель машины решил ошеломить пограничников.
И тут сработал еж…
Трайлер повело в сторону, едва передние колеса коснулись стальных игл, и пробитые камеры выпустили воздух. Машина рыскнула, но тот, кто управлял ею, хорошо знал шоферское дело. Он мгновенно вывернул руль, пробитые задние колеса поставили трайлер на прежнюю линию, и, подгоняемый тяжелым грузом, он на одних ступицах неудержимо рванулся к границе.
Прапорщик выскочил на дорогу и выхватил пистолет из кобуры:
– Стой! Стрелять буду!
Машина летела на Бычкова – дорога шла под уклон, и это помогало убийце.