– Про Степана? Здоровеньки булы, а як же! Мне коло урны так сказали: если выйдет апрельский номер о зубной боли Степаняка-Енисейского, то я распрощаюсь не только с креслом заместителя, но и с простым стулом в редакции.
– Кто сказал?
– Моргал.
– А вы что ответили?
– Распрощался.
Я пожимаю руку своему верному заместителю, когда без стука распахивается дверь и в кабинет влетает возбужденный Оля Белкин. За ним в ходит этот… тихий посетитель, автор научной фантастики.
– Обстракция! – восклицает Белкин, воздевая руки к давно небеленому потолку. – Вот, знакомьтесь!
– Здравствуйте! – радушно здоровается Михаил Федотович.
– Что «здравствуйте», что «здравствуйте»?! – запальчиво спрашивает Белкин. – Вы хотя бы знаете, с кем здороваетесь? Этот товарищ направлен к нам заместителем главного! Вместо вас!
6
Михаил Федотович тушуется, а я спрашиваю, стараясь не волноваться:
– Кем направлен? Идите, Олег Павлович, мы тут сами разберемся.
Я разглядываю незнакомца.
Внешне этот человек ничего собой не представляет. Он спортивен, выбрит, подстрижен, во что-то одет, у него есть глаза, нос, губы и все, что положено хомо сапиенсу, – но все это вместе не составляет лица. В общем, я, кажется, зря обидел тихих и безобидных авторов научной фантастики – этот человек напоминает мне мужа сотрудницы нашей лаборатории, которому в тридцать седьмом году я ни за что ни про что, но БЕЗОШИБОЧНО дал в безразличную морду на следующее утро после ареста академика Эн, и он только утерся.
– Кто вы такой? – начинаю закипать я. – Сколько вам лет? Образование? Что вы умеете делать, чтобы быть моим заместителем? Имеете ли вы какое-нибудь отношение к науке… или хотя бы к мысли?
– Юрий Васильевич, вы, пожалуйста, не волнуйтесь, – спокойно отвечает он. – Лично мне эта двусмысленная ситуация тоже неприятна. И ваш сотрудник понял меня неправильно.