Начать с того, что я проснулся от странных ощущений, более всего похожих на качку. Открыв глаза и остановив вращение мира, я попытался сосредоточиться на настоящем. Настоящее мне не понравилось: на огромной кровати лежала вся наша компания, практически штабелями. Я же находился превыше всех, т.е. висел в балдахине, как в гамаке. Около кровати стоял отец и раскачивал балдахин своим мечом, который уже понаделал изрядное количество дыр. Из чего я делаю вывод, что меня будят очень долго. Ткань трещала, нитки разъезжались. Этот процесс меня так завлек, что я полностью сосредоточился на воссоединении прорех в одну. И тут до меня дошло, что адский шум раздается не в моей перепитой голове, а со стороны:

– … да я тебя сошлю драконов разводить! Будешь всю жизнь дерьмо за ними подбирать! Младшим скотником, без права повышения…

Дальше слушать смысла не было, ничего нового. Я расслабился и откинулся назад. Это движение стало последним бастионом стойкости балдахина. Раздался режущих слух звук рвущейся ткани и бесконечно долгая секунда полета. Прикроватился я неудачно: ударился головой о чью-то твердую черепушку. Повернувшись в сторону твердыни, я признал Аквидора. Тот выдал мне многоэтажную фразу по-орочьи и повернулся на другой бок. Я офигел: выходит, что какофония, производимая моим державным родителем, разбудила только меня.

В воздухе стояла звенящая тишина. Тело нервно дернулось. Повернув голову, я увидел Повелителя… точнее двух, но изо всех сил старался собрать их в одного. Они упорно расползались в стороны и задумчиво смотрели в окно. Такая поза отца не сулила мне ничего хорошего. Вот теперь я насторожился. Лучше б он орал дальше, пар повыпустил.

– Я принял решение, Громвэдхазьер. Его ты узнаешь на вечернем совете.

Тело покрылось холодным потом, зрение мгновенно прояснилось. А вот это уже критическая ситуация. На совете оглашают исключительно указы, возразить не получится, это приговор.