Но ведь и я для них тоже всего лишь функция. Ночной Сторож, и все. И какие у меня могут быть к ним претензии? Разве я захочу, чтобы со мной начал по душам толковать Директор? Или его заместители? Или кто-то другой? Избави Боже! Нет, милый мой Ночной Сторож, ты в ловушке. И выход у тебя только один: ждать конца. Не так уж много осталось. Так что никаких проблем.

Мечта рядового директора

Не домработницу зажать,Не мять перину,Я жажду чисто обожатьБа-бу-ле-рину.От мысли дерзостной такойСвихнуться можно.Она там крутится нагой.Глядеть аж тошно.А в кабинете у меня…Пускай без страсти.Пускай без дыма и огня.Пускай без счастья.Не королева. Не княжна.Я мечу ниже.Мне балерина та нужнаЛишь для престижа.За это я ей отвалюДля ног колготки.А расщедрюсь — и цепь куплюДля тощей глотки.Но вас заверить я спешу,Что мы — не воры.Я все расходы те спишуЗа счет конторы.

Творческий труд

Мы ходим на работу к Чину как на постоянную. С той лишь разницей, что это — не скучная рутина ибанского учреждения, а действительно творческий труд. Освоились мы буквально за пару дней, — результат образования и привычки к интеллектуальному труду. Даже сам Чин признал, что первый раз видит таких квалифицированных мастеров. Работа нам нравится. Так что делаем мы все на совесть. Это хорошо, говорит Физик. Если начнем халтурить, появится скука и усталость. Преждевременная усталость есть неизбежный спутник недобросовестного труда. Только вдохновенный честный труд не знает усталости. Любопытно, что работаем мы молча. Разговариваем только во время перекуров. Говорим о том, о чем обычно говорят сейчас все ибанские интеллектуалы.



19 из 164