Полярник все еще в спячке; проходя мимо, трогаю его сперва крылом, потом - клювом. Но он не реагирует. Телевизор поздравляет с наступлением Нового года и поет очень красивые мелодии. Обычно он не бывает таким нарядным и таким веселым, потому что сегодня моя семья громко хохочет, глядя в него. В обычные дни они чаще вздыхают и мрачнеют.

Следующий этап встречи Нового года потряс меня до глубины души. Хозяин выволок на стол большую и толстую сосульку, в которой люди хранят питье. Она называется у них бутылка. Обычно бутылки смирные и покладистые, разве что иногда упираются, и тогда хозяин пыхтит над ними дольше обычного. Но такой я еще не видел. Зато я видел салют - и сразу скажу, что кто-то шутки ради запихал салют в бутылку, а хозяин об этом не знал. Бутылка хлопнула, бахнула и брызнула во все стороны.

Хозяйка завизжала, а дети стали подставлять бокалы. Хозяин кричал:

- Рано еще!

А какое же - рано, если уже на стол течет? И при этом кипит, как суп в кастрюльке. Налили всем. Мне в мисочку немного плеснули, но я пока не пью - принюхиваюсь и присматриваюсь - не опасно ли? Люди ведь несмышленые, и могут подсунуть какую-нибудь очень вредную для здоровья штуковину. Например, хозяйка зачем-то держит в доме страшные прищепки, которые сами надеваются на клюв, если его в них всунуть, и больше не снимаются, сколько ни топай ногами и не мотай головой. Убеждал хозяйку выкинуть их подальше, но она против. И даже во время наступления Нового года, когда все немного не в себе, успела выхватить их из мусорного ведра. А я только-только тихонько положил туда эту агрессивную связочку.

Перед наступлением Нового года положено мечтать о чем-нибудь прекрасном и недостижимом. Вся моя семья сидит с отрешенныим выражением лица, что-то пишет на бумажках, затем жует их и глотает. Хозяин свою сжег, выбросил в стакан, выпил, а остаток прожевал, и клюв у него из розового стал серым. Не понимаю. У меня все есть, но я тоже сижу и мечтаю - только бумагу не жую, она все равно не вкусная. Поэтому я жую печенье.