Ради интересов дела я была готова даже на обычный поцелуй, в губы, но восторга от этой мысли я не испытывала. По правде говоря, Наортэль мне совершенно не нравился, и его формальные знаки внимания были мне откровенно неприятны. Терпеть не могу таких высокомерных снобов, считающих себя выше всех остальных просто по определению.

В очередной раз, поблагодарив профессиональную привычку «держать» непроницаемое выражение лица, я распрощалась с Наортэлем, мило помахав ему на прощание, и, наконец, отправилась домой.

Наконец-то дом, милый дом. Как же я люблю свою квартиру! В ней все сделано по моему вкусу и для моего удобства. Это настоящая уютная гавань после всех нервотрепок, и я искренне горжусь своим «логовом». Впрочем, я устала до такой степени, что у меня хватило сил только раздеться, принять душ и быстро поужинать, после чего отправиться спать под обиженное ворчание Ната о том, что я совсем не бываю дома и не успеваю даже нормально питаться. Впрочем, это брюзжание домового настолько привычно, что кажется даже каким-то родным и уютным. Едва дойдя до постели, я крепко заснула, безо всяких сновидений.

Наутро, в субботу, мне совершенно не хотелось просыпаться и вылезать из уютной постели, но я все же заставила себя встать. После традиционной чашки кофе я отправилась в кабинет и нашла в служебном справочнике телефон своего коллеги, представляющего интересы Оливии, — некоего Юрия Полевого, человека. Я такого, честно говоря, не знала, но я вообще-то не всех своих коллег знаю лично. Поразмыслив, я решила пригласить и клиента, и истицу с ее адвокатом к себе в гости, с целью соблюдения необходимой конспирации — для постороннего наблюдателя приглашение домой будет выглядеть просто как дружеские посиделки, а не как деловая встреча.