Я не собираюсь становиться вашей игрушкой ни при каких обстоятельствах, тем более, чтобы успокоить ваше эго. Я обещаю вам, что в случае продолжения ваших домогательств, я немедленно обращусь в прессу, которой расскажу о ваших преследованиях, а также подам заявление в прокуратуру о том, что вы преследуете меня с домогательствами сексуального характера. Я не думаю, что вам понравится скандал, который наверняка будет в таком случае. — Я со значением посмотрела на Наортэля. Судя по его выражению лица, он наконец-то всерьез воспринял мои слова. Так что я поспешила закрепить достигнутый успех. — И еще. В случае если я только заподозрю, что вы начали мне мстить, я немедленно обращусь к главе вашего Дома. Полагаю, он не захочет, чтобы эта некрасивая история получила огласку, и сумеет вас приструнить. Так что прощайте, Наортэль, и надеюсь, мы с вами больше никогда не увидимся. — С этими словами я подошла к двери и распахнула ее.

Наортэль попытался что-то сказать, но, по-видимому, поняв, что я настроена решительно и не намерена слушать ни возражений, ни претензий, молча вышел. Я закрыла за ним дверь и прислонилась к ней, пытаясь немного успокоиться и перевести дух. Да уж, неплохие разборки у меня сегодня произошли!

Если честно, от пережитого меня изрядно трясло и слезы наворачивались на глаза, так что какое-то время мне пришлось посидеть в кабинете, чтобы немного успокоиться. Я сидела в кресле, стараясь ни о чем не думать и глубоко дыша.

Наконец, немного успокоившись и придя в себя, я привела в порядок прическу и заново накрасила губы помадой, найденной в ящике стола. Да уж, иногда полезно впопыхах забывать в кабинете губную помаду, а то, боюсь, женщины в нашей компании непременно заметили бы подозрительную небрежность моего внешнего вида. А уж сделать из этого обстоятельства логический вывод о том, чем же таким я занималась с Наортэлем в кабинете — это вообще элементарно. Так что, нервно похвалив себя за неаккуратность, я глубоко вздохнула и наконец вышла из кабинета.