Получив повестку, Руслан Ямов был, мягко говоря, в шоке. Как оказалось, юная красавица была действительно очень юной, поскольку она еще не достигла совершеннолетия. Кроме того, господин Ямов с удивлением узнал, что красавица была отнюдь не эльфийкой, за которую он ее принял, а очень юной гоблиншей. Как известно, в ранней юности гоблинши весьма похожи на эльфиек, отличаясь от последних лишь несколько смугловато-оливковой кожей, что достаточно затруднительно рассмотреть в полутьме. Однако чем старше становится гоблинша, тем грубее ее внешность, а к совершеннолетию и выпирающие клыки делаются уже довольно заметными. Поскольку юное создание, с которым приятно провел время господин Ямов, было очень миловидным, то соответственно, до совершеннолетия ей было весьма далеко. Так что господин Ямов оказался вначале подозреваемым, а после и обвиняемым по делу о развращении несовершеннолетней гоблинши по имени Анхлай Ангуларс (точнее, обвинение было сформулировано как "совершение полового акта с лицом, не достигшим половой зрелости"). Теперь же его ждало судебное разбирательство, где он выступал в качестве подсудимого.

Я внимательно выслушала этот поучительный рассказ о вреде случайных связей, а потом мельком просмотрела обвинительное заключение. Если опустить множество незначительных подробностей и юридические формулировки, рассказ клиента был достаточно точен.

Но кое-что все же оставалось мне непонятным. Тяжело ведь предположить, что господин Ямов мог попросту попытаться сэкономить, отказавшись от услуг защитника, так что адвокат обязательно должен был участвовать по его делу. Неужели, с учетом всех обстоятельств, адвокат, защищавший господина Ямова на предварительном следствии, не сумел совершенно ничего сделать? Да, в нашей системе принцип презумпции невиновности у юриста-практика скорее вызывает усмешку, поскольку он, по сути, чисто теоретический. И, конечно, девушка наверняка клялась, что она ни при чем, и господин Ямов нагло совратил ее. Но все же в данном случае, даже на первый взгляд, было несколько моментов, за которые опытный адвокат должен был зацепиться. Или не все так просто, а клиент просто рассказывает мне хорошо отредактированную версию реальных событий?