Допрос же последнего свидетеля обвинения, охранника клуба, также не принес никаких неожиданностей: охранник добросовестно изложил все то, что запомнил касательно потерпевшей и подсудимого. Впрочем, его показания совершенно не отличались от тех, которые он давал на следствии. Конечно, он практически не запомнил ни потерпевшую, ни обстоятельства, при которых она вышла из клуба. Он действительно запомнил в основном сам факт, что девушка села в роскошную машину, которую она сама же и остановила.

У меня, по сути, был только один вопрос к этому свидетелю. — Скажите, а как выглядела потерпевшая в тот вечер?

— Ну, — явно задумался свидетель. — Как обычно!

Я едва сдержалась, чтобы не застонать сквозь зубы. Как же мне за это заседание надоело описание наряда потерпевшей как «обычного»! Но я решила все же уточнить. — Что вы подразумеваете под понятием "как обычно"? — Охранник мялся, не в силах внятно описать наряд потерпевшей.

Видя затруднения свидетеля, судья попросил его. — Свидетель, посмотрите на потерпевшую. Она и в тот вечер была одета так же?

Свидетель смерил взглядом потерпевшую и решительно покачал головой. — Нет, вы что! Она была одета так, как обычно одеваются девушки в клуб — ну, юбка там короткая, каблуки, топ. Если бы она была одета так, как сегодня, я б точно ее запомнил. К нам в таком виде не ходят!

Что и требовалось доказать! Я посмотрела на судью. Судья Ярешин задумчиво разглядывал потерпевшую. Наконец, отпустив свидетеля, судья поинтересовался у меня. — Защитник, у вас есть ходатайства? Или мы перейдем к исследованию письменных доказательств?

Я поднялась и подтвердила. — Да, ваша честь, у меня есть ходатайство. В сегодняшнее заседание у нас явился свидетель, Ольга Седова, прошу допросить ее в качестве свидетеля защиты.