Наортэль покраснел (боги, первый раз вижу краснеющего эльфа!) и, опустив глаза, кивнул.

- Это значит - да? Факт имел место? - я решила все-таки уточнить.

Наортэль кивнул еще раз, и я принялась последовательно выспрашивать у клиента все тонкости дела. Честное слово, мне приходилось буквально по букве выдавливать из Наортэля подробности его связи с Оливией. Он, видите ли, не желал посвящать меня в столь интимные моменты своей жизни, как будто я задаю ему вопросы из чистого любопытства. Нужны мне все его секреты, как третья нога - если бы я действительно искренне интересовалась деталями личной жизни своих клиентов и чистосердечно сочувствовала им всем, боюсь, что на собственную жизнь у меня тогда не осталось бы ни сил, ни времени. Но, естественно, я не собираюсь посвящать в свои размышления клиентов, пусть и дальше верят, что их проблемы - это единственное, что меня интересует в жизни. Цинично? А вы знаете, сколько людей с их жизненными драмами проходят перед моими глазами? Сотни, тысячи. Вот для того, чтобы не раствориться в чужих жизнях, как ложка соли в стакане воды, и приходится быть циничной.

Наконец я выяснила у Наортэля все, что меня интересовало. Мне стоило больших усилий сохранить серьезное выражение лица. Да уж, алкоголь все-таки опасен для всех, в том числе и эльфов, пусть он и не способен разрушить могучую эльфийскую печень. Судя по рассказу Наортэля, он был совершенно пьян, когда познакомился с этой дриадой, и, безусловно, он совершенно ничего не соображал, когда привез ее в родовое имение. Если уж он решил завести подружку на одну ночь, которую подцепил в баре, глупо было называть ей свое настоящее имя, не говоря уж о фамилии, а уж тем более, привозить ее в свой дом. Наутро, протрезвев, Наортэль поспешил сбежать, оставив ей щедрую сумму "на такси", и приказав прислуге поскорее выдворить случайную гостью. Правда, сначала я несколько удивилась, узнав, что ребенку, рожденному якобы от этой мимолетной связи, уже исполнилось семь лет.