Депряк у него, у страдальца! А у кого нынче НЕ депряк?

15 минут — ровно столько я решил отдать этому причудливому занятию. Жизнь экстремальна по определению, даже когда неделями не выходишь из дому. Каждую минуту нужно тратить либо на дело, либо на развлечение. Вторая, страждущая часть меня, почему-то решила, что бредить на людях — это развлечение.

Люди, ау? Существуете ли вы? Те френды, которые постепенно появляются в подложке дневника, это ведь только надписи. Мир, суженый до текстового окошка, — такой же бред, как и моя уверенность, что дневник — Живой. Вот я засовываю голову в экран, оглядываюсь… Сплошное стекловолокно. Вылезаю… усы приклеились к экрану… дергаю, оставляя фрагмент себя в несуществующем мире.

Как любопытно. Прошло только 10 минут, а я уже ненавижу тебя, дневник. Публичные записи — это настолько бессмысленно, и бессмысленность эта настолько очевидна, что бороться с собой даже интересно.

Борьба с собой, говорят, симптом как психоза, так и психопатии. Посмотрим, ЖА, кто из нас победит. Твоя ненужность имеет поистине вселенские размеры и, рассуждая здраво, приходим к следующим выводам…

ДВАДЦАТЬ минут! Пошел вон, мыслепровод.

Каждый день к дневнику прибиваются новые френды. Это такие невидимые простым глазом сущности, которые умеют читать мысли, рождаемые дневником. Со своей стороны и дневник читает их мысли. Таким образом, сообщество френдов образует в пространстве «адресов» что-то вроде коллективного разума.

Растущее количество френдов добавляет дневнику чванства. Вроде того, как тиражи книг неизбежно превращают тиражных авторов в поистине совершенных людей.

Получается, мой дневник набирает ментальную силу, что не может меня не пугать. Я-то думал, очаговые изменения в моем мозгу рассосутся потихоньку, и дневник сам собой вернется туда, откуда появился. Однако динамика болезни такова, что в ближайшее время мне, похоже, придется именовать тварь с прописной буквы — Дневник. А чуть позже — обращаться к ней на «Вы»…