Читальный зал (на самом деле светлая, в три окна, но небольшая комната с двумя столами) был, понятное дело, пуст. На полках громоздились подшивки местного "Знамени коммунизма" и центральных газет, журналы "Огонек" и "Наука и религия". Отдыхающие их любили - там часто рассказывалось про всякие чудеса, а потом ученые авторитетно объясняли, почему эти чудеса невозможны. Объяснений отдыхающие не читали. На стене висел плакат Гражданской обороны - про действия в очаге ядерного поражения.

- Я принес с собой книгу, - он вытащил из портфеля зеленый томик, - это моя книга, я взял ее из дома. "Война и мир", собрание сочинений в четырнадцати томах. Том шестой. Тысяча девятьсот пятьдесят первый год. Вас еще тогда и на свете не было.

- Я не знаю, - сказал я, - по-моему, сюда нельзя приносить свои книги.

- Выносить нельзя, - возразил он, - Из читального зала. А насчет приносить ничего не сказано.

Я пожал плечами

- Работайте.

Интересно, что он будет с ней делать?

- Погодите, - сказал он, поскольку я уже направился в абонементный зал, - у вас есть "Война и мир"?

- Да. Какой вам том?

- Тот же самый, - сказал он.

Он говорил, он сумасшедший. Тогда я думал, он шутит. Или намекает. Нет, откуда ему знать? Разве что... этот майор Иванов просто хотел меня проверить на лояльность - соглашусь ли я сотрудничать? На всякий случай я сказал:

- Вам привет от Иванова.

- От кого? - рассеянно удивился он. Он продолжал листать свою "Войну и мир". Искал что-то. Нашел, заложил страницу пальцем и задумался.

- Извините, - сказал я, - наверное, перепутал.

- Так у вас есть "Война и мир"? - переспросил он, и жалобно добавил, - пожалуйста! Я специально отпрашивался на утро!

- Я посмотрю. Если старшеклассники не забрали.

Старшеклассники не забрали. Я выложил перед ним зеленый томик, точно такой как у него. Формуляр я вынул, а книгу отдал ему. И сел за соседний стол.